Криминал

Новый зам Колокольцева узнает, сколько берёт Попов из 3-го отдела СД МВД

Новый зам Колокольцева узнает, сколько берёт Попов из 3-го отдела СД МВД

В департаменте, который Лебедев получил от Путина, есть управление по расследованию организованной преступной деятельности. Там есть Третий отдел, ассоциирующийся с VIP-сотрудником Поповым. Попов берёт так лихо, что, как сказал бы Собянин, «бюджет треснет»

Три дня назад министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев в режиме антивирусной видеоконференц-связи представил своего нового зама и вообще первого человека в самой коррупциогенной сфере деятельности МВД. Это начальник Следственного департамента МВД РФ, в его епархии – поставленная на конвейер фабрикация многих уголовных дел, о которых не знают разве что совсем наивные граждане.

Рязанщина оккупировала МВД

Новым главой СД МВД стал генерал Сергей Лебедев. Его предшественника – Александра Романова – уволили по отрицательным мотивам на фоне резонансного коррупционного скандала. В начале апреля 2020 года были задержаны, а затем арестованы с обвинением в злоупотреблении полномочиями двое из пяти заместителей господина Романова — генерал-майоры юстиции Александр Краковский и Александр Бирюков, а также следователь Александр Брянцев.

Путин что-то контролирует? «Деревня» вытесняет питерских

В момент представления Лебедев находился недалеко от министра. Значит, новый начальник полицейского следствия, скорее всего, не подцепил COVID-19. Ведь он такой же рязанский крепыш, как и сам Колокольцев. Кто реально контролирует ситуацию в МВД – большой вопрос. Романов был выходцем из Питера, и это не помешало его съесть. Его преемник Лебедев до нынешнего повышения в Москву возглавлял УВД Рязанской области. Таким образом, по мнению компетентных экспертов, Владимир Колокольцев провёл очередную успешную операцию по созданию в МВД личной гвардии с рязанскими корнями. Руководит этим процессом друг Колокольцева - начальник ГУСБ МВД РФ Александр Макаров (возглавлял УБОП УВД Рязанской области). Он блестяще справился с задачей убрать из министерства прежнего руководителя СД Александра Романова, в котором Колокольцев видел конкурента на министерское кресло.

А на освободившееся место посадили Лебедева, лично преданного Макарову и Колокольцеву. Макаров - из, так называемого, «рязанского куста», расставляет земляков на самые ответственные и денежные места. ГУ МВД по Санкт-Петербургу возглавляет Роман Плугин, долгое время служившей в Рязани. УЭБиПК Москвы возглавил выходец из Рязани Михаил Лобанов, который сейчас ожидает генеральских погон. Макаров ищет хорошее место для своего приятеля Николая Пилюгина – бывшего руководиля Управления МВД России по Рязанской области.

«Если Иваново город невест, то Шацк город высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов. В Шацком районе Рязанской области проживает всего 19 926 человек, однако его уроженцы постепенно оккупируют МВД РФ, - отмечает популярный в силовой среде ТГ-канал «ВЧК-ОГПУ». - Выходцы из Шацкого района сейчас на следующих должностях. Аркадий Гостев – замминистра внутренних дел. Сергей Лебедев - замминистра внутренних дел, начальник Следственного департамента. Александр Макаров – руководитель ГУСБ МВД РФ. Виктор Кузнецов – заместитель начальника полиции- начальник УГИБДД ГУ МВД по Московской области. Василий Кукушкин - начальник УМВД России по Владимирской области. Это далеко не весь список и постоянно число уроженцев Шацкого района среди руководства МВД РФ прибавляется. Безусловным лидером шацкой общины является глава ГУСБ МВД РФ Александр Макаров - близкий друг министра Владимира Колокольцева и по факту руководитель личной службы безопасности. Это «серый кардинал» МВД, примерно такой же, каким был Михаил Максименко в СКР».

Лебедев рос под Мироновым, фабрикатором "дела Устинова"

Почему журналисты сканируют Лебедева? Потому что есть Попов…

В Следственном департаменте, который Лебедев получил от Путина, есть управление по расследованию организованной преступной деятельности. В этом управлении есть Третий отдел, ассоциирующийся с VIP-сотрудником Поповым. Попов берёт так лихо, что, как сказал бы Сергей Собянин, «бюджет треснет».

Медийные прицелы неслучайно наведены на тот самый Третий отдел. Ведь именно это подразделение причастно к фабрикации заказного уголовного дела № 42001007754000010 против медиаменеджера Александра Устинова, блогера Ивана Бесценного и программиста Антона Старка. Ребят из Екатеринбурга этапировали в Москву, недавно срок ареста в СИЗО продлён до 21 месяца!

Журналиста Устинова держат в СИЗО дольше, чем убийц и насильников

В Третьем отделе, вместе с жадным Поповым, состоит следователь по особо важным делам подполковник Евгений Косарев. Именно Косарев сейчас персонально отвечает перед инициаторами за дальнейшее продавливание дела Устинова-Бесценного-Старка в интересах нескольких обиженных олигархов и депутата ГД Александра Хинштейна (признан потерпевшим от распространения порнографии, т.к. узнал себя в опубликованной гей-оргии).

На подмоге у Косарева – специально «под заказ» переведённый в Москву следователь ГСУ ГУ МВД по Свердловской области Дмитрий Головин. Головин ещё в 2018 году, скооперировавшись с недалёким опером областного УЭБиПК Константином Неупокоевым, стоял у истоков фабрикации дела и с тех пор наломал много дров. Босс Головина – начальник ГСУ свердловского главка МВД Владимир Миронов – несколько лет был начальником того самого Лебедева, который сейчас командует всем следствием МВД РФ. Миронов продолжает держать руку на пульсе выгодного «расследования», вовлекая начальника СД МВД в коррупционный скандал.

Взяточный кооператив

Между тем, менее года назад коллеги «Устава» из издания «ПАСМИ» подробно рассказали, как работает конвейер взяточничества в Следственном департаменте МВД. Согласно данным журналистского расследования, в ведомстве Сергея Лебедева, где прессуют Устинова, Бесценного и Старка, можно заказать любое уголовное дело «под ключ».

К журналистам обратился действующий сотрудник Следственного департамента МВД России. Подчиненный министра Колокольцева вскрыл коррупционные схемы, которые реализуют рядовые сотрудники и руководство департамента и даже назвал расценки на сомнительные услуги полицейских следователей.

Прикомандированная коррупция

- Что сейчас происходит в Следственном департаменте, насколько он эффективно работает, насколько функционал соответствует реальности?

- Функционал конечно же соответствует, без этого никак. В Центральном аппарате расследуются наиболее резонансные дела. Мелких дел там уже и не было в последнее время. Например, расследуется какое-либо уголовное дело в одном из следственных подразделений какого-либо округа Москвы. Руководство может забрать данное дело вместе со следователем.

- А почему их забирают? Потому что там коррупционная составляющая?

- Конечно, не без этого. Обосновывают это большим общественным резонансом, большое объемное дело, а по факту получается — просто на уровне центрального аппарата, под давлением всё это проще решать (так произошло с манипуляциями в деле 42001007754000010 Устинова, Бесценного, Старка, материалы в отношении которых высосаны из пальца и не имеют никакого отношения к борьбе с преступностью, но их забрали из Екатеринбурга в Москву – прим. ред.).

- А инициатива откуда исходит? Сверху?

- Всё зацикливается не только на уровне центрального аппарата нашего департамента, в большей степени — по оперативной линии. То есть, инициатором может быть какой-нибудь руководитель ГУЭБиПК, например. Типа, сопротивление оказывают в округах, давай на уровень Следственного департамента заберём вместе со следователем. Следователь приходит, и здесь всё это затихает.

- Можете привести примеры?

Не будем называть конкретных фамилий. Вот такой пример приведу, я, правда, не помню, какую он должность сейчас занимает в ГУЭБиПК, был один из руководителей одного из управлений. Он специально «вытянул» одного из руководителей следственного подразделения ближайшего с Москвой региона на должность следователя следственной части. Всем было понятно, что его сюда «вытянули» под свои реализации, под свои материалы. Очевидно, для того, чтобы на уровне департамента решать свои коррупционные вопросы.

- Часто обращаются, как говорится, решить вопрос?

Это обращения знакомых лиц, с которыми раньше как-то контактировал. Это всё стандартно, ничего нового. Кто-то из коллег обратился, адвокатский корпус в меньшей степени. Если ты работал с людьми, естественно, тебе там доверяют. Но доверяют уже меньше. То есть, если появляется Вася Батарейкин, которого ты второй раз видишь, и сразу же просит какие-то там моменты и предлагает решить…  Раньше люди велись на это, сейчас — конечно же, нет. Стало опасно, общаются только с доверенными лицами.

А как дела забирают? Начальника же нельзя обойти?

Как без начальника — конечно, он в курсе. Но надо понимать, что в этой схеме может присутствовать и более широкий круг людей, например, сотрудники Контрольно-методического управления. Из региона дело может попасть через изучение следственной части управления, или через КМУ, которое тоже расследует дела. Следователь КМУ изучает дело, пишет докладную записку: дело целесообразно расследовать в следственной части департамента, там большой резонанс, в регионе не справляются. Картина существенно не изменилась.

Письмо счастья за 100 тысяч долларов

- Просто сузился сектор входящих и удорожание произошло?

- В процентах - точно. Вообще тарификации как таковой нет, всё индивидуально. Всё зависит от доказательной базы, которая собрана на данный момент. На запросах департамента при отработке контрагентов по обнальной теме, требуя предоставить необходимые документы о финансово-хозяйственной деятельности организации, можно заработать порядка 100 тысяч долларов. Запрос по большей части делается наугад. Например: по банковской выписке «выбили» 20-300 организаций, во все организации делается веерная рассылка данных «писем счастья». Рассылаешь и сидишь, ждешь. Через некоторое время прибежал человек. Видишь выводы — не докажешь никаким образом преступную составляющую, да и времени нет, но раз он прибежал сам — давай «соточку»… Обычно прибегает кто-нибудь знакомый. Большинство как делает — я лучше отдам, но лучше бы меня не трогали. А по факту он не понимает, что он деньги отдает просто так, и никто «копать» и не собирался.  Сейчас любой следователь хочет «срубить», но ничего не хочет за это делать. Удивительно.

- А по изменению квалификации?

- Здесь в большей степени индивидуально. Любой следак хочет минимизировать свою работу. Он может взять, но, в большей степени, чтобы вообще не трогать. За основополагающие решения по делам, таким как переквалификация, изменение меры пресечения, вряд ли кто будет деньги брать.  Прекратить уголовное преследование уже невозможно. Такие серьёзные процессуальные решения уже не принимаются на уровне следствия, это прошлый век.

- А ещё у следователя какие возможности — обыски, выемки?

- Как правило — работа с оперативным подразделением, с теми, кто подготавливал материал к возбуждению дела и его сопровождает. Следователь в любом случае работает с опером. Ты же не идиот, чтобы себе всё схапнуть. Ты понимаешь, что должен отщипнуть кусок оперу. На уровне департамента это между ними делится пополам, чтобы не было недомолвок.

"Хапают миллионами долларов. За меньшее даже разговаривать не станут"

- Получается вести объективное и всестороннее расследование?

- Получается, просто все понимают, насколько объёмны эти дела.  Положительный результат для любого следователя — это направленное в суд дело. Если для Центрального аппарата не было как таковой статистики, с 2011 года она началась: на совещаниях начали ставить планирование окончания.

- Это плохо или хорошо — планирование?

- Тут палка о двух концах. Плохо, потому что следователь стал меньше внимания обращать на качество расследования в части привлечения большего круга лиц, количества эпизодов преступлений. Плохо, потому что ты понимаешь, что тебе нужно в этом месяце закончить дело, нет времени, чтобы его расширять, проводить дополнительные мероприятия. Ты выделяешь какие-то эпизоды и отправляешь дело в суд. А остаток дела — у тебя нет времени с ним возиться. То есть ты просто «висяк» этот скидываешь в регион, и там он погибает. А хорошо, потому что тебе не дают дело заволокитить. Раньше дела расследовались годами, а теперь тебе через полгода-год его в суд направить. Хотя ты и так это понимаешь.

Неподкупное меньшинство

- Какое количество честных следователей, которые ни при каких условиях не возьмут денег?

- Такие остались. Их остаточно много, примерно, процентов 20 из Следственного департамента. А остальные 80 процентов — они прямо не будут просить и вымогать, они ждут и никогда не откажутся от заманчивых предложений.

- А есть ли элитарные группы в 80%? Которые занимаются только «решалами»?

- При прошлом начальнике СД Александре Савенкове работал «карманный следователь» — приходил материал, и он поручался именно ему. То есть, если приходили и говорили, например, что «по этому банку провести работу» — возбуждались дела и отдавались именно этому следователю.

- Сколько таких следователей, какая их доля?

- Про некоторые отделы, например, управление по наркотикам и третий отдел первого управления следственной части, я могу сказать — там «работяги», у них реально не на чем «заработать». Первый и второй отделы первого управления, которые экономику расследуют — есть один-два человека (всего их там порядка 15).

- То есть это 20% честных, 75% — готовых фифти-фифти, и 5% приближенных — «отрабатывающих на потоке»?

- Да. Примерно один-два в каждом отделе. Но с каждым годом это становится всё более завуалированным. Есть явные вещи как следователь при Савенкове, и есть уже неявные.

- А есть современные примеры?

- Надо отметить, что с приходом нового руководителя состав подчиненных ротируется. Пришел Александр Романов, тут же появился под Романовым начальник КМУ Дмитрий Кокошин. То есть, Романов — бывший начальник ГСУ Петербурга, Кокошин — его зам в Питере. Соответственно, он курирует все регионы, здесь всё своё, никто не сольёт инфу. Тот же Андрей Мецгер — бывший начальник Следственного управления ЦАО, сейчас начальник второго отдела первого управления Следственного департамента. Он еще при Алексее Аничине был в СД начальником наркоманского отдела, и его выкинули оттуда. Он уходил на Вологду начальником Следственного управления, потом приехал в ЦАО, его вытащили, сейчас опять вернулся в Департамент. И он подогнал под себя из Вологды следователя, потом взял из ЦАО одну или двух девчонок. Берут не за ум в данном случае, а чтобы были какие-то карманные моменты. Ты притаскиваешь следователя из Вологды, даёшь ей возможность вырасти, конечно, она сделает всё для тебя.

Но реально есть много следователей — компетентные, профессиональные, матерые, которые работают в СД длительное время, но карьерный рост у них не складывается. Зато на руководящие должности управления назначают людей из регионов, вот в третьем отделе начальником назначили заместителя начальника ГСУ Саратовской области Дмитрия Саранцева.

- А в первом отделе такая же история?

- Начальником первого отдела был Сергей Шнайдерман, тоже из Саратова, он при Савенкове приехал. Он поработал и сейчас уехал начальником ГСУ Саратова. Я к тому, что внутри следственной части тебе не дадут расти. Почему люди уходят? Они понимают, что перерастают свои должности, они стоят на одном месте. Стагнация — они достигли как следователи всего, им психологически уже неинтересно. В департаменте они реализовались как следователи, осуществили свою мечту, отправили резонансные крупные дела, например, по 210-й статье — это преступное сообщество, другие значимые составы.

Это серьёзная проблема. Когда добросовестные сотрудники  за десятилетия вырастают до профессионалов, их нужно ставить на руководящие должности, но вместо них ставят своих и менее компетентных.

Руководителями назначают тех, кто всю жизнь был руководителем, с первого курса института. Но как ты можешь быть руководителем, если ты не знаешь, как дела расследовать? По-моему, нужно всегда давать возможность руководить в том отделе, где человек вырос, получать опыт управленческий. Или направлять в субъект, где ты свой опыт передашь, и вся следственная часть станет более грамотной. У меня следователь был длительное время прикомандирован, я понимал, что он грамотный, профессиональный, ответственный сотрудник, что в свой регион он не вернётся, я за него ходатайствовал, он сейчас работает в Москве. Тоже следователем, но, по крайней мере, это уровень другой, чем у себя в далёком регионе. Получает опыт, дальше совершенствуется, так почему это нельзя было сделать на уровне департамента? Сергей Мурашов и Олег Сильченко — кажется, единственные исключения за последние 10 лет. И то они замначальника отдела только. А в целом, всё равно кто, лишь бы свои.

Миллион с прокурором без протокола

- Теперь по глобальным делам, которые решаются на уровне руководства.

- Следователь не возьмёт на себя ответственность принимать глобальные решения, он попадёт. В данном случае он лучше не возьмёт, но будет исполнять указания. И когда мутят, как правило, следак вообще не в теме. Было бы глупо включать следака, это лишнее звено для утечки информации, пусть только догадывается.

- Второй тип зарабатывания — через указания руководителя?

- Да. Но 90% следаков не в теме — ему указание поступило, прокуратура обоснует. Тебе представят медицинские документы, тебе всё сделают. То есть, ты в принципе можешь принять законное решение, и ты, естественно, это сделаешь. Квалификацию поменяют. Например, ты пришел на заслушивание к руководителю департамента — есть замглавы, который курирует нашу следственную часть - Александр Краковский. Заслушивание устраивается с оперативным подразделением или с прокуратурой, смотря с кем обсуждается проблематика. Слушаем следователя - он говорит, доказательства такие и такие. А дальше вдруг у надзирающего прокурора возникает противоположная точка зрения, и её поддерживает, естественно, начальник отдела. Это не оформляется как протокол заслушивания. Это переходит на уровень беседы. А в случае чего скажут — следак так решил. И ты не сможешь ничего сделать. Там начальник управления — это генерал-лейтенант, это совсем другой уровень.

- То есть, следователь может попасть?

- Как таковых подстав следаков не было. Это скорее информационный пресс, потому что очень часто пишут по нашим делам в СМИ. Следователя не то чтобы прикрывают — просто не реагируют, потому что подчиненные генпрокурора Юрия Чайки это решение лоббировали изначально.

- Зарабатывают не только следователи, но и руководство Следственного департамента и Генеральной прокуратуры. Прекратить дело, выпустить или взять под стражу?…

- Я не помню, чтобы были решения о прекращении. Скорее всего, это будет направление дела куда-нибудь в регион. А дальше — уже похоронится. Или же на стадии реализации просто возбуждали дело не в отношении лиц, а по факту, чтобы до момента предъявления обвинения можно было решать какие-то вопросы. Все между собой общаются, звучат суммы, на этом уровне — миллионы долларов. Меньше никто не будет разговаривать.

Изменять меру пресечения — нет такой практики. Ты ведь каким-то образом её избрал, ходатайствовал перед судом. А тут ты туда придёшь и «включишь заднюю»? Это же сразу привлечёт внимание всех контролирующих органов, если, конечно, это не согласовано.  Потому что без прокуратуры ты этот вопрос никогда не решишь, если у тебя там нет близких отношений или указания сверху. Это всё решается там. Следак может урвать только там, где не надо принимать кардинальных решений.

- Какой процент дел происходит с коррупционной составляющей?

- Если взять наш первый-второй отдел — экономику — можно говорить, что все дела такие, на чём можно заработать. Дела имеют большой общественный резонанс, и все фигуранты крупные. Один отдел банковский, другой просто — общая экономика. Название формальное. Расследуют всю экономику независимо от специализации.

- Роль ФСБ такая же, как и руководства?

- ФСБ и «решатели» — только с прокурорскими. Всё решается на уровне руководства…

- Как с нагрузкой в центральном аппарате?

- Нагрузка на центральный аппарат сейчас очень большая. Даже у одного следователя бывает по шесть дел, что для уровня центрального аппарата очень много. Невозможно, даже если у тебя работает группа. Качество страдает очень сильно. И это не только вопрос нехватки кадров — это еще и вопрос статистики. С каждым годом растёт количество уголовных дел, которые нужно направить за год в суд. Я бы как начальник отдела такое запретил — ну какие 5-6 дел, вы что? Надо отправлять дела в регионы, нельзя следователя Центрального аппарата превращать в районного следователя. Он всегда был элитой, здесь всегда работали самые знающие люди. Когда под эти 5–6 дел нанимают с районов, они и превращают уровень в районный…

0 Комментариев

  1. Николай

    12.06.2020 07:33

    Прочёл статью, довольна таки прям из перво источника расказывается, все как есть на самом деле, ( про бессословные миллионы не скажу, но по работе все в точку), без воды, спасибо очень понравилось почитав, вспомнил про внутрисистемный «Хаус»,

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Популярное

Вверх